МнОГОдетное царство

В семье Шангиных лавки ломятся от ребятишек, но свободные места ещё найдутся


Теперь если какая-нибудь мамочка пожалуется, что ей трудно с одним-двумя-тремя детьми – не поверю. Вон у Шангиных их восемь (шестеро парней и две дочки), а они ещё и хозяйство держат, работают. Ладная мама Катя ни на секунду не присядет, всё куда-то бежит (и не скажешь по неё, что родила восьмерых). 



– Встаём в половине шестого, спать укладываемся в десять-одиннадцать. Летом точно не раньше двух, молока больше, его пока отобьёшь, пока всё перемоешь, – рассказывает Екатерина, и я не замечаю в ней усталости. 

Кате всего 32 года, для неё большая семья – норма, ведь и сама была шестым ребёнком у родителей, после неё маме с папой аист принёс ещё троих детишек. 
– У них сейчас 25 внуков! – смеётся Екатерина и добавляет, что это не предел. 



С загадочной улыбкой молодая мама заявляет, что главе семейства, возможно, ещё придётся разок заглянуть в ЗАГС за свидетельством о рождении дочки. Поразительная уверенность в себе, в завтрашнем дне. Но ведь сложно поднимать детей во времена, когда большое потомство стало для многих роскошью...

– Когда детей больше, на них управу найти легче. На всё и на всех времени хватает, это вы там в городе ничего не успеваете. Сложно было с первым Сашкой – вредный был. Полчетвёртого ночи выносили его на улицу, потому что в доме он кричал, – ласково смотрит на свою ватагу помощников Катя. 

Вот и сейчас, пока мама встречает журналистов из Читы, с маленькой Дашей водятся парни. 





– Маленько вы не вовремя, маленьких только усыпила, – задёргивает шторы в соседнюю комнату Катя, где сопят четырёхлетние двойняшки – Маша и Паша. 



Главу семейства застать дома не удалось. Работает на станции, «где телефонные вышки ставят». К отцу на работу убежал и старший сын. Сама Екатерина работает социальным работником в улётовском центре «Кедр» (о работе центра читайте на стр. 7 «ЧО»). Здесь семье хорошо помогли, выдав социальную субсидию, когда у Шангиных дотла сгорел дом.

Случилось это два года назад – «коротнуло» проводку. В одно мгновение остались без крыши над головой, без одежды – без всего. Семья ушла жить к бабушке, чуть позже перешли жить в свой тесный тепляк, ютились как могли. Влезли в приличные кредиты, пришлась кстати субсидия, и через полтора года заехали в свой огромный двухэтажный дом, возведённый рядом с пепелищем. 

– У нас же было всего 57 квадратов, хотели делать пристройку. Родители дарили нам тот дом, – неохотно вспоминает Катя пожар. 

Новую усадьбу строили вдвоём с мужем, Катя, едва отойдя от родов, тут же устремилась на строительные леса. 
– Детей носить и растить нетрудно, а вот на стройке я чуть грыжу не заработала!



Мальчишки тоже не отставали: кто с малышнёй возился, кто доски подавал, мелочёвку всякую. Ударными темпами возвели махину, заехали в октябре прошлого года на второй этаж, пробелив стены извёсткой. 
– Дом ещё усадку не дал, поэтому ничего пока не делаем. 



Тепло, просторно, ребятня крутится, рассматривает с любопытством гостей. 



– У нас стоит современный котёл. Туда набухал топлива и до вечера в кочегарку не заходишь. Выставляешь температуру 70 градусов, он сам потом прибавит-убавит, – не нарадуется Катя «умной» печке.

На первом этаже нынче планируется ремонт, а пока там натянуты многочисленные верёвки, на которых сушится огромное количество белья (одних носков мужских не пересчитать!). Лестница на второй этаж перегорожена, чтобы малыши не свалились. Спрашиваем Катю, как продумывали планировку дома?

– С бухты-барахты. Поскорее переехали. Большой зал разбивать на комнаты не будем. Зачем? У нас лет через десять уже внуки будут, – смеётся. 

В тепляке, где раньше ютились десять человек, теперь хрюкают свиньи. Держат шесть коров, три из которых дают семье молоко. Его излишки хозяйка продаёт. 







– Продаю молоко, сметану, творог. Три литра – 100 рублей (нынче подороже, наверное, будет), сметана – по 200, творог. Тысячу можно заработать в день.





Летом мужики на месяц уезжают на покос. Андрей косит, сгребает душистую траву на тракторе. Мальчишки с граблями тоже гребут да обед варят. Так коровы в зиму обеспечиваются сеном. 





– Покупать – 17 тысяч копяк, а мне их надо десять! Где я возьму 170 тысяч? – рассуждает мать восьмерых детишек, у которой каждая копейка на счету.



Летом все вместе пропадают на огороде, и урожай, думается, у них знатный. Ведь только на эту зиму в подполье было спущено 600 банок солений-варений. Трудятся сами, приучают к работе детей. А они у них ох какие самостоятельные: каждый с первого класса уже стоял у плиты, готовил обед-ужин на всех. Готовят три раза в день, посуду моют по очереди, по очереди делается по дому всё. Парни не филонят – знают: делать надо. 



И нет сомнений, что Шангины старшие поднимут свою детвору, для этого они и живут, для этого и вкалывают день и ночь. В этом весь смысл их жизни. 

Все материалы рубрики "Люди родного города"

 


Ольга Чеузова
Фото Евгения Епанчинцева

«Читинское обозрение»
№4 (1384) // 27.01.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).