«Это не АУЕ. Это разнузданность»

Круглый стол в редакции «ЧО»: распространена ли среди юных забайкальцев субкультура «АУЕ»?


Тему «АУЕ» (движение «Арестанский уклад един») в последние недели мы поднимали уже несколько раз. Последняя публикация «Нашествие» Елены Стефанович (№7 «ЧО») вызвала много откликов, нареканий, вопросов. Мы решили собрать в редакции «ЧО» круглый стол. Скажем честно, такого числа заинтересованных лиц, пришедших в редакцию, увидеть не ожидали. Это значило лишь одно: проблема есть, хотя и видят её разные стороны по-разному.

Престижный «общак»
Некоторое время назад начальник УМВД по Забайкальскому краю Роман Деев заявил, что движения «АУЕ» в регионе нет. Присутствующая на круглом столе в редакции «ЧО» Лариса Иванова, начальник отдела информации и общественных связей управления, целиком и полностью поддержала своё руководство:


Лариса Иванова


– Организованного движения АУЕ у нас нет. Да, у нас есть преступность несовершеннолетних, она у нас достаточно высокая в сравнении с общероссийскими показателями. Некоторое время назад нами были задержаны двое подозреваемых за совершение убийства. Они говорят: «Мы – ауе». Спрашиваем: что это? «Это вот такое единство», – отвечают. А что дальше-то? Кто руководит АУЕ? Они сказать не могут. 

По мнению полиции, подростки просто услышали «модное слово» и начали его активно употреблять. Лариса Иванова особо отметила то, что «чем больше мы заостряем внимание на теме АУЕ, тем больше искусственно создаём эту проблему» (очевидно, это упрёк в адрес СМИ). 

Далее она пояснила, что на протяжении пяти лет в крае было зарегистрировано 600 фактов вымогательств. Расследовано более восемь тысяч уголовных дел по преступлениям, совершённых несовершеннолетними и с их участием:

– Анализ показал, что у нас нет таких фактов, когда несовершеннолетние отдают деньги в так называемый «общак». Да, есть факт вымогательства, но эти деньги, если даже они их получали, шли на нужды определённой категории подозреваемых лиц. 

Представитель полиции пояснила, что «общак» – касса взаимопомощи лицам, которые преступили закон. И деньги туда поступают не с тех поборов, которые устраивают школяры и студенты, а пополняется «общак» преступным путём. Деньги «общака» идут на развитие организованной преступной деятельности, на оплату адвокатов, на подкуп должностных лиц. 

– С 2013-го по 2015 год сотрудниками полиции была пресечена деятельность 16 ОПГ (организованных преступных групп – прим. ред.), которыми руководил авторитет «Тахи» (его задержали в этом году). Именно на этого лидера шли денежные средства, – рассказала Лариса Иванова. – Были факты, когда к ОПГ привлекались несовершеннолетние, но это не носило массовый характер, это были дети из неблагополучных семей. Их использовали как исполнителей. Они добывали деньги преступным путём.

В это же время, по словам сотрудника полиции, стало «престижным» среди молодёжи относить себя к таковым ОПГ. В этот же период дети стали относить к тюремной субкультуре АУЕ. 

В качестве примера работы по борьбе с преступностью среди подростков Лариса Иванова привела такой пример. В конце января в Шилкинском районе был вынесен обвинительный приговор 25-летнему мужчине. За вовлечение в преступную деятельность четырёх несовершеннолетних «романтик» отправился за решётку на 21 год. Желторотых пацанов он приучал к тюремным традициям, рассказывал, как хорошо быть преступником, как это престижно, как легко можно заработать на хлеб и не только. Стоит добавить, что все четверо мальчишек из вполне благополучных семей. 

Единичные случаи?
О том, что представляет собой АУЕ с научной точки зрения, на круглом столе рассказала доцент кафедры психологии ЗабГУ, кандидат психологических наук, специалист по молодёжным криминальным субкультурам Лариса Бобылева:


Лариса Бобылева


– Факт наличия в стране молодёжной субкультуры «АУЕ» всеми признан. В Забайкалье оно приобрело особое звучание. У нас есть большое количество случаев, которые подтверждают наличие этого явления. Драка в общежитии, нападение на отделение полиции, изнасилования в детских домах... В бытовом понимании мы постоянно находим этому подтверждение. Когда меня пригласили на эту встречу, я поговорила со студентами четвёртого курса, которые уже работают на практике с детьми. Я им сказала, что считаю это движение прерогативой  ребят из неблагополучных семей. Ответ стал для меня неожиданностью. Студенты сказали, что я ошибаюсь: АУЕ – это младшие курсы вузов. 

Как и представитель полиции, Лариса Бобылева отметила, что чем больше мы говорим о субкультуре, тем сильнее она расползается:

– Но не признать, что её нет, нельзя. Организованная группа, конечно, имеет лидера, устав. Так, может быть, этой группе надо зарегистрироваться юридически, чтобы она стала признанной? – задала прямой вопрос представителям силовых структур Лариса Александровна.

Доцент ЗабГУ пояснила, что АУЕ – эта хаотичная молодёжная группа, в которой дети находят защиту, избавляются от одиночества. Ей присущи банальные арестантские правила, понятия:

– Говорить о том, что не существует поборов, особенно в районах, на периферии Читы, на мой взгляд, нельзя. Поборы существует, это «грев», пусть он и не доходит до тюрьмы.

Резюмируя своё выступление, Лариса Бобылева отметила, что если даже мы резко станем жить лучше в Забайкалье, эта субкультура никуда не исчезнет:

– Потому что это элемент культуры. Это педагогическая проблема, культурная, закрывать глаза на неё нельзя. 

И ни одного звоночка
В январе члены совета при президенте РФ по правам человека заявили, что намерен заняться проблемой АУЕ в Забайкалье, которая, по данным москвичей, существует с 2003 года. Краевая прокуратура тут же парировала это заявление: проблема, мол, слишком преувеличена. 

Присутствующая на круглом столе старший прокурор Забайкальского края Светлана Сухопарова сообщила, что ведомство проводило тщательные проверки по всем фактам сбора денег:

– Действительно, все факты вымогательства имели место. Из всего массива уголовных дел единственное было связано со сборами на «общак». Это было в Шилке, где группа подростков в профучилище собирала деньги, якобы, в «общак». Связи с движением «АУЕ» не было установлено. Движения «АУЕ» у нас не существует. Аббревиатуру «АУЕ» подростки используют как приветствие, многие не могут объяснить, что это такое. В прокуратуре работает горячая линия, на которую можно сообщать о фактах «АУЕ», однако звонков не поступало.

Эмоциональный всплеск
В начале февраля в Хилке был зарегистрирован инцидент, когда на отделение полиции напала группа несовершеннолетних, все они – подопечные Хилокской коррекционной школы. Этот случай живо прокомментировал начальник подразделения по делам несовершеннолетних УМВД России по Забайкальскому краю Сергей Лобунько:


Зинаида Пояркова и Сергей Лобунько


– Это интернат восьмого типа (дети с умственной отсталостью). Их прибежало к отделу больше, чем четыре задержанных, некоторые вернулись в интернат. Другие дети не понимали, что делают в таком эмоциональном всплеске. Если побеседовать с такими детьми сейчас и через два часа продолжить беседу, то они говорят: «Так мы же вчера с вами разговаривали». В этом случае, когда били служебную машину, ни одного возгласа, ни одной ссылки на АУЕ не было. Это больные дети.

Начальник подразделения рассказал о совместных выездах с министерством образования по школам края, в которых проводили анкетирование. Все опросы показали, что мало кто среди школьников знает об АУЕ, мало кто причисляет себя к «ауешникам».

– Есть семь человек, которые зарегистрированы в группе «ВКонтакте» (очевидно, в группе «АУЕ» – прим. ред.), а вы зайдите на сайты других регионов, там этого всего ещё больше, – предложил Сергей Лобунько. 

Декабристы и военные
После взяла слово Наталья Михайловна Шибанова, заместитель министра образования, науки и молодёжной политики Забайкальского края:


Наталья Шибанова и другие участники круглого стола


– Надо чётко понимать, о чём мы говорим. Эта статья («Нашествие» – прим. ред.) никакого отношения к АУЕ не имеет. Она имеет отношение к хулиганским действиям детей, безответственности родителей, фактически там был самосуд. Непонятна позиция СМИ, когда хилокскую коррекционную школу пытаются идентифицировать с движением АУЕ. Я сама была там на второй день после события. Дети с умственной отсталостью. Вы знаете, что существует психология толпы, эффект эмоционального заражения. Да, там есть проблема с контролем над детьми. Там есть дети из неблагополучных семей, в которых присутствует криминальная субкультура, которую дети пытаются транслировать. Относить это к АУЕ нельзя.

Наталья Михайловна в ходе своего выступления высказалась критично: 
– Посмотрите, как мы себя позиционируем: «Мы – край ссылки, поэтому у нас криминальная культура». Простите, у нас были декабристы, у нас были военные гарнизоны, в которые приезжали жёны военных, с великолепным питерским и московским образованием. Я сама дочь военного, много лет прожила в гарнизоне. И я не могу сказать, что Забайкалье – криминальный край и край ссылки. У нас высокая культура, и мы часто сами её принижаем своим отношением к региону. 

Наталья Шибанова, как и многие присутствовавшие на круглом столе, отметила, что движения «АУЕ» в Забайкалье, конечно, нет, а вот неформальные объединения подростков, которое они считают авторитетным, весомые:
– Мы же с вами в статьях подчёркиваем, что это престижно. И ребёнок начинает бравировать этой инфой.

Комментируя статью Елены Стефанович, замминистра заявила, что 11-, 12-летние дети, замеченные сегодня в хулиганстве, достигнув лет 17-ти, станут нормальными молодыми людьми и сделают правильный жизненный выбор. 

Главной причиной подобных инцидентов, по мнению Натальи Михайловны, можно считать отсутствие родительского внимания:
– Почему ребёнок идёт на сторону? Родители ребёнка не видят, не пытаются в ребёнке найти положительное. 

По словам Шибановой, сегодня министерство образования выстраивает в школах работу с родителями, пытается повысить родительскую ответственность. 

Дети без узды
Дети сегодня в полной мере осознают свою безнаказанность. На эту проблему Наталья Михайловна особо указала: 

– Мы обращались с этим вопросом на многие уровни, в том числе на федеральный. Ювенальная юстиция такова: пока три сюжета не произойдёт с одним ребёнком, пока третий не станет последней каплей, ребёнка не привлекаем ни к какой ответственности.

Чуть позже на круглом столе об этом же говорила Зинаида Пояркова, заместитель министра социальной защиты населения Забайкальского края. Её выступление прозвучало как крик души: 

– Дети быстро уловили свою безнаказанность, они пошли вразнос. Они хорошо знают свои права. Детей нельзя тронуть, повысить голос. Есть такие дети, которые имеют социализированное расстройство поведения (а это диагноз), не поддаются педагогическим воздействиям, люди в погонах для них не указ. На комиссии по делам несовершеннолетних заявляют: «А что вы нам можете сделать?». Последнее событие – две девочки терроризируют всех в детском учреждении, три сотрудника были побиты. Это не АУЕ, это разнузданность. Ситуация такая, что надо защищать сотрудников.

Зинаиду Дмитриевну поддержала Светлана Базилевич, директор помощи детям, оставшимся без попечения родителей, «Апельсин»:
– Сегодня в учреждении не укомплектован штат. После последних событий, в которых большую роль сыграл Союз добровольцев России, к нам никто не хочет идти работать. Боятся педагоги. Ребёнок может унизить, оскорбить. Полицейские заходят и боятся за руку ребёнка взять. Для детей не существует никаких авторитетов в лице педагогов, полиции. 

Каждый, наверное, слышал о случае с одной девочкой – воспитанницей бывшего дома №1 им. Подгорбунского, которая писала заявления на полицейских. 

– Она состоит на учёте в инспекции. Ведёт себя вызывающе, во время беседы может встать и выйти. Ей были назначены обязательные работы в количестве 160 часов, каждый день ей нужно работать по два часа – срывать объявления со столбов. На сегодня она отработала лишь десятую часть. На профилактические беседы не реагирует. Инспекторы выходят в суд с просьбой о замене наказания на лишение свободы, – пояснил ситуацию Александр Борисков, начальник уголовно-исполнительной инспекции управления Федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН).

Не снимая одежды
Выступление замминистра социальной защиты населения Зинаиды Поярковой было эмоциональным: 

– Сегодня принципиально не то, как это называется, –  «АУЕ» или «АБВ», а то, что всё-таки это есть, не в таком масштабном виде, конечно. Это проблема детской преступности. С чем наша система столкнулась. Говорить, что все детские дома охвачены этой чумой, неправильно. Но у нас есть отдельные случаи проявления субкультуры. 

Зинаида Дмитриевна рассказала случай, от которого у присутствующих зашевелились волосы на голове. Маленький мальчик из неблагополучной семьи попал в коррекционное учреждение, где над ним, очевидно, совершили сексуальные действия. И при этом предупредили: «Ты никто и ничто. Ты обязан об этом говорить повсюду». Всё это внушалось на протяжении длительного времени. Затем ребёнок попадал в другое учреждение, где все дети уже знали, кто он. 

– В течение нескольких лет ребёнка раздавливали, произошло полное разрушение личности. Он себя уже считает никем. Он ходит в капюшоне, не хочет мыться. Он ложится спать в одежде. С мальчиком работают сильные психологи, говорят ему: это неправильно. А он отвечает: «Нет, где бы я ни был, я об этом буду говорить. Мне по-другому нельзя». Ребёнка сломали, сломали навсегда. Психологи продолжают с ним работу, ребёнок хотя бы стал снимать одежду перед сном. Но он по-прежнему пьёт только из-под крана, не садится за стол. Замалчивать такое нельзя.

«Это не субкультура, а бескультурье»
С этих слов начал своё выступление Александр Борисков:
– Мы провели опрос среди несовершеннолетних, находящихся под пристальным контролем нашего учреждения. 44% знают, что такое «общак», «вор в законе». Восемь человек сказали, что куда-то, когда-то сдавали деньги. Эти 44% – дети ранее судимых мам, пап, дядей, тётей. Совместно с комиссиями по делам несовершеннолетних, полицией ежемесячно их проверяем. Если бы были какие-то нарекания (имелись в виду факты АУЕ – прим. ред.), мы бы о них узнали. 

Как и замминистра образования, Александр Бориско указал, что все проблемы идут из семьи. 
Но что же делать – как бороться с детской преступностью? 

– Нам надо объединиться, – предложил, наконец, Александр Бориско. – Я слушаю всех здесь сидящих: там мероприятия проводятся, там мероприятия... Единой системы у нас нет, политики в этом направлении. Может, эту проблему уже давно надо решать программным способом? Мы неоднократно обращались к губернатору, но все наши предложения были отклонены. Единственное, в чём нам помогли, – выделили деньги на проведение фестиваля «Маршрутами будущего – 2015». Присоединяйтесь к нему!

Подмена понятий
Поддержал Александра Бориско и Анатолий Ходаков, член общественной палаты края, заместитель председателя комиссии по вопросам детей и молодёжи, сохранению традиционных ценностей, патриотическому воспитанию, физкультуре и спорту. Он отметил, что на сегодня существуют комплексные программы, но на них не выделяют денег:

– Ниша, которую когда-то заполняли комсомол, пионерия, сегодня заполнили вот такие неформальные движения. В десять лет дети, у которых в окружении есть люди, отбывавшие наказание, заявляют, что живут по понятиям. Для них люди, сидевшие 2-3-4 раза, – люди умные. Произошла подмена понятий. 

Член общественной палаты поддержал выступающих в том, что организованного движения «АУЕ» в Забайкалье нет, а сборы идут на нужды самих собирающих. 

Анатолий Ходаков указал на причину криминализации подростков:
– Экономика в загоне, родители на двух, на трёх работах, дети предоставлены сами себе. Родителям некогда заниматься детьми.

К чему в итоге пришли
В конце встречи участники круглого стола предложили создать рабочую группу при общественной палате Забайкальского края, в которую бы вошли представители всех заинтересованных министерств и ведомств. Очень надеемся, в скором времени группа начнёт работу. 

Встреча показала, что хотя организованного движения «АУЕ» в регионе нет, налицо точечные «вспышки» детской преступности, которая страшна своей непредсказуемостью. Где рванёт в следующий раз – никто не знает. И только в объединении усилий по профилактике детской преступности – спасение. 

Дорогое правительство Забайкальского края, не жалей денег на забайкальских детей, обрати, наконец, внимание на высокие показатели детской и подростковой преступности – хотя бы из тех соображений, чтобы не быть сметённым организованными преступными группами молодёжи в недалёком будущем.

Все материалы рубрики "Темы"

 


Ольга Чеузова
Фото Ирины Комогорцевой

«Читинское обозрение»
№8 (1388) // 24.02.2016 г.


Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Наблюдатель 10:42 25.02.2016
А вот про студентов - очень похоже на правду. Некоторые молодые люди, в большинстве своём из не самых благополучных семей, поддерживают связь с "лагерями", созваниваются с заключёнными, выполняют их поручения, помогают собирать деньги и вытряхивают долги. В основном, всё это происходит между членами таких вот сообществ, и крайне редко доходит до простых граждан и непосвящённой в подобный уклад молодёжи. Но проблема есть: АУЕ, воровские понятия, бродяги (есть и такое) и "отрицалово" для таких ребят - привычные слова. Стоит внимательнее относиться к этому, ведь степень ответственности у студентов выше, как и возможностей больше, недели у малолеток из интернатов и школ.
Валерий Тытенко 14:02 04.03.2016
Молодёжь отвязывалась и в советское время, когда была пионерия и комсомол. Но работала идея передового рабочего класса, дети вырастали, преодолевая трудный возраст, становились специалистами, создавали семьи и страсти сходили на нет. Сегодня ни работы, ни жилья... Культ семьи распался. Остался беспредел и вседозволенность, как способ выживания...
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).