Вира помалу! Майна!

Александр Востриков проводит жизнь на высоте


Суров и небрит, в робе он спускается с крана и ждёт меня у ворот огороженной стройки на Матвеева, 10. Времени мало – на беседу всего час. Так и останавливаемся в вязкой, перемешанной машинами глине. Чуть поодаль – «друг и товарищ» Александра Борисовича – башенный кран.

Сейчас «исполин» застыл, но только на 60 минут, пока машинист обедает. Вообще, из Александра мог выйти профессиональный железнодорожник, но горизонталь рельс и шпал не зацепила. «Я же на помощника машиниста выучился, образование среднее специальное. Не стал на железной дороге работать, в начале только немного». После учёбы Сашу призвали в армию, и он попал в строительные войска.

Тут-то и появилась в его жизни вертикаль! Высота! «Предложили на выбор несколько профессий освоить. Я выбрал машиниста башенного края. Пожалел? Не-ет», – блеснув улыбкой, отвечает Александр. Из армии вернулся – перебивался случайными заработками, пока не попал в крупную строительную компанию «РУС», где трудится уже шесть лет. Сегодня на его счету микрорайон Царский, Октябрьский, новенькие высотки Читы. Вместе с краном его перекидывают со стройки на стройку.

«Кран перевозится лёжа. Он разбирается. Сейчас строим пятиэтажку, кран не самый высокий. Если надо строить 16 этажей, то он «наращивается» дополнительными вставками. На этом работаю уже пять лет. Он весит тонн сто, одни противовесы только 60! Может поднять массу до десяти тонн», – растолковывает мне Александр. Грузоподъёмность крана зависит от вылета стрелы – чем она длиннее, тем меньшую массу строители подвешивают на крюк.

Рабочий день крановщика начинается рано. В семь часов его можно увидеть уже взбирающимся по металлической лестнице в кабину. Никаких лифтов тут не предусмотрено, как говорится: вперёд и с песней! Страшно? «С детства высоты не боюсь. Ни высоты, ни воды», – говорит храбрец. Ранним утром он берётся за рычаги, и весь день передвигает, подносит, переставляет стройматериал. Если понаблюдать за краном в рабочее время – он движется непрерывно, в маленькой на вид кабине сидит машинист, без устали двигающий рычаги. За день Александр спускается на землю лишь два раза: в обед и в конце смены. А она порой заканчивается, когда в читинских домах уже загораются окна. «Ну, а как иначе? Если бетон надо подавать, то его не бросишь – застынет».



Особо хлопотное дело – строительство кирпичных домов. «Тогда я ни минуты не отдыхаю. Только встал – строители рацию обрывают. Только поддон с кирпичом поставил, они его тут же вырабатывают», – смеётся Александр.

Многотонную машину при движении стрелы шатает, но Востриков уже привык, концентрируется только на работе. Постоянное напряжение с плеч спадает только на земле. «Чего тяжёлого, если научился работать. Машину надо чувствовать. Вот тащишь груз, его же расшатывает. Раскачка идёт. Тут надо баланс поймать. Здесь навык нужен». Профессионал Востриков инструкции, теорию назубок знает, но, понятное дело, без практики попробуй почувствуй габариты. Кажется, что зацепи на крюк крана ведро, полное воды, наш герой ни капли не прольёт. А ответственность? Она колоссальная, ведь в его руках рычаги, одно неверное движение которыми может привести к гибели работающих внизу людей. Раз в год и сам проверяет свою профпригодность на тщательном медосмотре: сердце, лёгкие, слух, зрение – всё. Работа на высоте требует крепкого здоровья.

Так и переносит Александр с места на место весь день то одно, то другое. От летней забайкальской жары спасается вентилятором, обливаясь водой, открывая двери и окна. «В начале июня жара была. В кабине датчик показывал плюс 47. Тяжело было работать». Вообще, в кабине крана установлены датчики не только для определения температуры, но ещё и для измерения скорости ветра, высоты, длины стрелы, веса поднимаемого груза. Самый важный тот, что отвечает за ветер (он – главный неприятель всех крановщиков). «Когда показывает скорость 15 метров, то работу нужно прекращать. Техника безопасности на первом месте». Востриков кран осматривает сам, пока забирается в кабину, проверит прочные тросы, глянет, как затянуты болты, бросит взгляд на металлоконструкции, кабели, внизу осмотрит платформу. А как заберётся в кабину, чайник вскипятит, бутерброды развернёт, что супруга с собой собрала. Так на высоте успевает позавтракать, посмотреть на ещё спящую тихую Читу.

Спрашиваю: есть ли какие-то традиции, приметы у крановщика? Оказалось, нет. Профессию не романтизирует, тут голова ясная нужна. А за каждый построенный дом радуется, радуется за читинцев, ждущих свои жилые квадратные метры. «Я начинал в 98-м году строить дом на Токмакова, рядом здесь. А так, не считал, сколько построил. Много! Я даже Собор наш строил. Жена с сыновьями (они у нас близнецы) приходили, махали мне с земли. Я спустился с крана однажды, заложил несколько кирпичей в стену храма», – тихонько делится Александр Борисович и смотрит на часы – ему пора обедать, да и рация скоро зашипит: «Вира, помалу! Майна!».

Все материалы рубрики "Люди родного города"

 

Ольга Чеузова
Фото Евгения Епанчинцева

«Читинское обозрение»
№32 (1516) // 08.08.2018 г.

Вернуться на главную страницу

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).